Люди устроены удивительным образом. Мы склонны находить что-то красивое в уродливом, что-то трогательное в отвратительном, что-то романтическое там, где романтики нет и в помине. Фильм “Чтец” тому подтверждение. История о том, как бывшая сотрудница СС, причастная к сотням смертей, совращает 15 летнего школьника и в перерывах между любовными утехами заставляет его читать ей вслух всю школьную программу, вряд ли априори может считаться трогательной. Но я давно не видела фильма, которому бы так подходил эпитет “человечный”.
Фильм снят по одноименному немецкому роману-бестселлеру. Моральные терзания немцев на предмет “мы – народ породивший нацизм”, вероятно, были в книге на первом месте. Однако в фильме мы в основном наблюдаем терзания совершенно другого рода. К нацизму и к немецкому народу никакого отношения не имеющие.
На первом месте тут главный герой, предстающий перед зрителем в три разных периода своей жизни. Именно его переживания нам предстоит разжевывать и переваривать около двух часов. Переживания героини, в мастерском исполнении Кейт Уинслет, нам предлагают наблюдать исключительно сквозь призму все того же главного героя, поэтому ее поступки и чувства остаются для нас в определенной мере загадкой. Подозреваю, что в книге героине уделяется больше времени, но все та же Кейт Уинслет своей блестящей игрой частично компенсирует этот недостаток фильма.
Итак, вернемся к нашему герою. За весь фильм нам предстоит видеть его в трех возрастах, каждый из которых знаменуется определенной внутренней борьбой по разным поводам. 15 летнего школьника больше всего волнует то, почему его дама сердца мало интересуется “как у него дела” и вообще неясно, любит ли она его или просто использует для удовлетворения физиологических потребностей, а также в виде живой аудиокниги. И это все было бы забавно, если бы речь не шла об отношениях людей, которых разделяет двадцатилетняя пропасть. Один из них только познает жизнь, другая же уже успела увидеть самые ужасные ее стороны и теперь, кажется, окружающий мир вместе с этим мальчиком воспринимает слово через какую-то пелену, словно что-то нереальное, словно что-то, что совсем скоро закончится. Так и происходит. Внезапно появившись, Ханна так же внезапно и совершенно бесследно исчезает из жизни главного героя.
Второй раз мы встречает главного героя через 8 лет. Он еще не мужчина, но уже и не мальчик, которого интересует исключительно то, взаимна ли его юношеская влюбленность. Он достаточно взрослый, чтобы сомневаться, размышлять о морали, испытывать настоящие страдания, брать на себя ответственность и совершать поступки, о которых будет жалеть всю оставшуюся жизнь.
Третий период в жизни героя, который нам предстоит увидеть - это зрелость, а также ее главный лейтмотив – раскаянье во всех его проявлениях. Как ни странно, именно в это время, казалось бы, наименее подходящее для общения, герои сближаются больше всего. При этом они общаются довольно странным образом – он самозабвенно начитывает книги на кассеты, а она нетвердой рукой выводит и шлет ему записки в одну строчку, на которые он никогда не отвечает. Его чувство вины и стыда помноженное на ее одиночество и безнадежные попытки ухватиться за возможность быть нужной другому человеческому существу. Ханна, любовно распаковывающая кассеты, к которым как всегда не прилагается письмо – вероятно самые человечные и трогательные кадры фильма.
Признаться в том, что ему была дорога женщина, виновная в смерти сотен людей, герой находит в себе силы только после ее гибели. И не просто находит силы. Сперва он рассказывает о своем романе женщине, которая чудом избежала смерти в лагере, где трудилась возлюбленная героя. Довольно странный выбор. А затем и вовсе своей дочери, которую он, вероятно для усиления эффекта, предварительно привозит на могилу Ханны. И теперь, когда Ханна покоится с миром (или горит в аду, как вам больше нравится), герой легко и с улыбкой освобождается от мучительного бремени и наконец-то без угрызений совести может отнести свою связь с Ханной к романтическим юношеским воспоминаниям.
Фильм заставляет задуматься о многих вещах. В нем, помимо всего прочего, удивительным образом раскрыта тема гордости и чувства собственного достоинства. Но это уже отдельная тема.
Больше всего, по правде сказать, меня поразило и даже напугало некое ощущение освобождения, которое, это хорошо чувствуется, появляется у главного героя после смерти Ханны. Неужели можно прожить жизнь и обрести покой только рассказыав своему повзрослевшему ребенку о крохотных кусочках счастья, за которые пришлось в последствии расплачиваться годами раскаянья и сожалений. Будто живем мы только для того, чтобы будучи в конце пути великодушно простить себя за все проступки и ошибки или же наказать за то же самое, как это сделала Ханна.